Эксперт: Мы будем понемногу жульничать, а Россия — закрывать на это глаза

О ситуации, сложившейся в экономике Беларуси в связи со вступлением России в ВТО, о перспективах белорусской экономической модели и о том, подвигнут ли новые условия к проведению в стране экономических реформ, «Салiдарнасць» поговорила с экономистом Сергеем Чалым.

После вступления России во Всемирную торговую организацию положение Беларуси стало двойственным. С одной стороны наша страна связана с Россией и Казахстаном договоренностями о Таможенном союзе и ЕЭП. С другой – сложилась уникальная ситуация: из-за открытых границ с востока и все тех же договоренностей, Беларусь как бы принимает на себя все обязательства страны-члена ВТО, в то же время не получая взамен связанных с членством преференций.

Это влечет за собой целый ряд негативных последствий. Основная проблема кроется в том, что белорусская продукция, причем ведущих отраслей, может оказаться неконкурентоспособной, причем не только на Западе, но и на Востоке.

Казалось бы, вывод очевиден: или немедленно начинать реформы, пользуясь тем, что по ключевым группам товаров еще есть фора в два-три года, или протекционистская экономика Беларуси не выдержит и сдуется, как проколотый воздушный шарик.

Однако пока никаких порывов встать на путь реформ не заметно. Способна ли сложившаяся ситуация подвигнуть власти пойти на преобразования в экономике, или будут продолжаться попытки поиска каких-то «особых» способов решения крайне важных проблем, стоящих перед страной? Это один из интереснейших вопросов на сегодня, который мы адресовали Сергею Чалому.

- Сергей, давай вкратце очертим, что изменилось для Беларуси в связи с вступлением России в ВТО?

- Здесь нужно выделить два момента. Это, во-первых, усиление конкурентной борьбы на рынках Таможенного союза в связи со снижением входных таможенных пошлин, которое, кстати, первыми на себе почувствуют машиностроители.

Во-вторых, по сравнению с нами, существенно увеличится инвестиционная привлекательность России и в перспективе Казахстана, который, как мы знаем, уже в 2013 году вступит в ВТО. Увеличится, потому что ввозить туда узлы и комплектующие будет выгоднее, чем в Беларусь.

Да, есть более сотни товарных позиций, по которым мы оговорили особые условия. Они касаются, в первую очередь, автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения, производства некоторых узлов и компонентов.

- Но эти «особые условия» тоже же не вечные, верно?

- В том-то и дело. К тому же границы на Востоке открыты. И вся эта продукция действительно теоретически может оказаться тут.

Однако не будем забывать, что у нас есть множество «волшебных способов» этого избежать. Вспомним, как переживали те же российские производители продуктов питания, пива: граница вроде и открыта, но выполняется целый ряд мер по негласному квотированию поставок. Скорее всего, эти механизмы и будут включены.

Конечно, ничего хорошего в этом нет. И формально такие методы могут вызывать недовольство со стороны России и Казахстана. Но сейчас ситуация такова, что на такие мелкие шалости Россия, похоже, готова закрывать глаза.

- И откуда такое слишком уж хорошее отношение к Беларуси?

- Ключевым моментом тут является Украина. Все же понимают, что без Украины любые экономические образования типа ЕЭП или Евразийского союза будут неполноценными. Поэтому у нас сейчас такие хорошие отношения с Россией – мы выступаем как модельный пример для Украины. Смотрите, мол, на Беларусь - как выгодно с нами дружить и участвовать в наших объединительных инициативах!

Я думаю, руководство Украины уже начинает склоняться к участию в этих процессах. А вот тогда благосклонность России может и закончиться.

- То есть, когда процессы интеграции станут необратимыми и необходимость в «модели для подражания» для Украины отпадет…

- Да, скорее всего тогда и закончится «медовый месяц» в отношениях с Россией.

Однако кое-какие вещи могут произойти и гораздо раньше. Скажем, пресловутый китайский индустриальный парк, созданием которого Россия очень недовольна. Думаю, этот проект будет достаточно быстро свернут.

Опять-таки к 2015 году заканчивается соглашение об условиях по поставкам газа. Во что все это выльется к тому времени, пока и предположить сложно.

- А по ключевым для экономики страны позициям – то же автомобилестроение, тракторостроение – сколько у нас остается времени?

- Не так уж и много. Чуть раньше 2015 года по автомобилям, чуть позже – по отдельным узлам и агрегатам для них.

- И где выход? На реформы времени остается крайне мало. Даже если допустить, что их собираются проводить.

- Если захотеть, можно было бы ускорить переговорный процесс по вступлению нашей страны в ВТО. Тем более что многие вопросы для этого уже решены. Скажем, львиная доля тарифов уже унифицирована с Россией, так что особых препятствий тут нет. Та же Россия предлагает техническую помощь для ускорения процесса.

То есть вопросы остаются скорее политические, чем экономические. Так что где-то к концу 2014-го можно было бы стать полноправным членом ВТО и воспользоваться всеми преимуществами, покончив с существующим двойственным положением, о котором ты говорил в начале.

Однако, видимо, есть и другое мнение о том, как мы будем существовать в создавшихся условиях. Скажем, от источников, близких к Администрации, доводилось слышать и такое: «Ну будем просто потихоньку обманывать Россию».

Думаю, первой отраслью, где это будет происходить, станет сельское хозяйство. Известно же, что там надо будет определенным образом переформатировать структуру господдержки между так называемыми «зеленой», «желтой» и «красной» корзинами. И вот буквально недавно было заявление Надежды Котковец, которая представляет сейчас интересы нашей страны в комиссии Таможенного союза о том, что «мы тут корректно пересчитали нормы господдержки, и мы уже сегодня выполняем все требования».

А ведь проверить это на самом деле очень сложно. Вот и пытаются сегодня посчитать так, чтобы убедить и себя, и других.

Ведь у России нет механизмов, позволяющих все это контролировать. Та же история с растворителями и разбавителями вряд ли всплыла бы на поверхность, если бы объемы их реализации не достигли совсем уж неприличных размеров.

Так что расчет может быть и такой: мы будем понемногу жульничать, а Россия – закрывать на это глаза. Будем искать лазейки и находить их, поскольку вариантов тут немало.

Правда, это опасная ситуация, в которой мы оказываемся в зависимости от благосклонности России. Но и ловушка получилась хитрая. Мы же в Таможенный союз вступали исключительно для того, чтобы получить преференции по энергетическим товарам. То есть мы получали доступ к сравнительно дешевым энергоносителям и доступ на рынок ТС, фактически защищенный от внешней конкуренции. Просто идеальные условия для нашей не очень передовой продукции.

После вступления России в ВТО большинство из этих преимуществ оказались утраченными. России все равно – своей перерабатывающей промышленности там фактически не осталось, рынок энергоносителей ВТО практически не регламентирует. А для нас, как для перерабатывающей страны, это все крайне важно.

Вспомним «молочную войну». Смысл ее же был не в том, что мы какие-то там квоты нарушаем или продукция не качественная. А в том, что, вступая в ВТО, Россия законтрактовала большие объемы австрийской, новозеландской продукции. И под нее нужно было очистить рынок.

Так что все прелести российского членства в ВТО мы уже в той или иной мере начинаем ощущать.

- Сергей, ну вот и в свете новой политики Европейского союза в отношении Беларуси – «Европейского диалога по модернизации для Беларуси» - часто звучит тезис о том, что новая ситуация подвигнет власти к продвижению реформ, пусть и вынужденных. Насколько обоснованы такие надежды?

- Ситуация давно уже вынуждает нас идти по пути реформ. Вступление России в ВТО и связанные с этим последствия – всего лишь песчинка, которая, так сказать, легла в общую кучу этой необходимости. Но пока же мы не видим ничего подобного!

Возьмем последнее совещание у президента (совещание о работе экономики за истекший период 2012 года, оценке итогов года и проектах прогноза, бюджета и денежно-кредитной политики на 2013 год, состоявшееся 11 сентября – Ред.): риторически обратили внимание на то, что без преобразований дальнейший рост невозможен, поговорили о модернизации. Но при этом сама модернизация там понимается довольно просто – контроль, планы, рост производительности труда.

То есть подходы остаются прежними, социалистическими – учет и контроль. А ведь нужны серьезные изменения структуры экономики. Но все, что делается, полностью этому противоречит.

Скажем, вот эти вертикальные холдинги – они же созданы для того, чтобы маскировать неэффективность ценообразования, когда искусственно заниженная рентабельность одних позволяет показывать искусственно завышенную рентабельность других. То есть все по-прежнему делается для того, чтобы эффективные предприятия поддерживали на плаву неэффективные. И никаких стратегических шагов я не вижу.

При этом наверху идут некие арьергардные бои. Там видят, что не получается, что ситуация медленно ухудшается, и любые попытки ее улучшить административными методами ничего не дают. Поэтому в головах такая стратегия – будем сдавать позиции очень медленно, просто для того, чтобы протянуть как можно дольше. Хотя все дедлайны для нас очень близки – в районе 2015 года.

Салiдарнасць